Белозёрцев Николай Александрович

 

Белозёрцев Николай Александрович

 Belozercev

 

 

 

 

          родился 1910 году в селе Большой Карай Романовского района. Рано потеряв родителей, воспитывался в детском доме.
          С 16 лет работал в хлебопекарне г. Балашова. В 23 года окончил рабфак в Саратове. После чего работал на Дальнем Востоке и на Урале.                                                                                                                                                                                                                                                                                                  10 января 1944 года Николаю Александровичу Белозерцеву присвоено звание Героя Советского Союза за доблесть и мужество, проявленные при захвате контрольных пленных и опорного пункта в ближайшем тылу противника.

 

Командир взвода пеших разведчиков 955 стрелкового полка 309 стрелковой дивизии – старший сержант.

В Красной Армии с 13 июля 1941 года.

белозёрцев          Принимал участие в составе Воронежского фронта в 1941 году, Брянский фронт – 1942 год. Был ранен. С 7 июля по 17 августа 1943 года принимал участие в стратегических боях за рощу на территории Украины, имеющую особое значение в продвижении советских войск. BelozercevС группой разведчиков и автоматчиков уничтожили 100 немецких солдат и офицеров, захватив при этом одну пушку, один миномет, один ручной пулемет и четыре станковых пулемета и другие боеприпасы итрофеи. Когда закончились патроны Белозерцев отобрал у вражеского офицера автомат и как дубиной отбивают наступающих фашистов рукоядкой автомата. За несколько часов боя Белозерцев Н.А. уничтожил 10 вражеских солдат и офицеров, и доставил в штаб 4-х пленных, которые дали важные, стратегические сведения. За что и был награжден Звездой героя СССР. Н.А. Белозерцев погиб в августе 1943 года, в боях за освобождение украинскогогорода Лебедин сумской области. Его похоронили в братской могиле в сквере имени Советской Армии.

        Однополчанин Н.А. Белозерова Е. Беломестнов написал книгу «Возвращение к жизни», в которой есть рассказ «Разведка боем» о  его боевом товарище Герое Советского Союза Н.А. Белозёрове.

белозёрцев с матерью ольгой

 белозёрцев с сестрой ангелиной

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рассказ Е. Беломестнова

Поиск ведёт Белозёрцев

       В трудную годину человеку остаётся одна непреходящая ценность - мужество. В какой-то книге или газетной статье встретилась мне эта фраза и запала в память. И вот теперь не отпускает. Видимо, кстати. С нее и, начинаю рассказ о разведчике старшем сержанте Николае Белозерцеве, который не только восхищал окружающих своим мужеством, но и заражал им.
       Он пришел в 955-й полк дивизии из госпиталя в канун, битвы на Курской дуге уже бывалым фронтовиком: получил ранение в бою за Ольховатку под Воронежем, где трижды ходил в атаку и встречался с фашистами лицом к лицу.
В наградном листе на присвоение Николаю Белозерцеву звания Героя Советского Союза в суховато-скупой реляции сказано:
       «В период боев на Курской дуге показал себя храбрым, инициативным, хорошо знающим дело командиром. Со своим взводом пешей разведки захватил 15 контрольных пленных. Во всех операциях по захвату «языков». Белозерцев принимал непосредственное участие, руководил поиском».                                                                                                   Не будем придирчивы к авторам этой реляции: наградные листы заполнялись на фронте порой под огнем врага, писались на скорую руку командиром или политработником, иногда под их диктовку — писарем.
        Памятник Белозёрву г. Балашов около школы - интерната, где жил и учился Герой.Если поработать головой - подпустят. Думай-те, ребята! Потом обсудим,—Николай внимательно оглядел подчиненных. Молодежь! Поздееву — девятнадцать, остальным  чуть-чуть перевалило за двадцать. Только Федору Турову тридцать три. Одногодок ему, Белозерцеву.
       Через час заместитель командира взвода сержант. Николай Кашин доложил: есть некоторые соображения. Собрав разведчиков, Белозерцев выслушал предложения и подвел итог:
       Внезапный наскок нахрапом — не годится. Немец - не дурак, а мы— не танки, в броню не одеты. Покосят... Отвлекающий маневр — дельно. Обход с тыла — принимается. Туров предлагает атаковать окоп в створе одиночного дерева — подходяще. Туда подобраться сподручнее.
       По уговору с командиром Стрелкового батальона, в назначенный час затеялся отвлекающий маневр — минометчики обрушили огонь на два ближайших окопа, а Николай Кашин с тремя разведчиками имитировал вылазку к ним. Третий немецкий окоп, что находился правее и дальше, не трогали: туда подкрадывался с группой захвата сам Белозерцев.
       Используя придорожный кювет, заросший лебедой и крапивой, а затем кустарник и ложбинку, разведчики выползли в тыл. Немец беспечно постреливал из автомата, назад не оборачивался. Белозерцев соскользнул к нему в окоп и положил крепкую руку на плечо:
       —- Здорово, герр ефрейтор!
       У ефрейтора выпал из рук автомат, глаза полезли на лоб.
       — Спокойненько, — ласково приговаривал Белозерцев, связывая пленному руки. — Радуйся, что живым от войны отколешься!
       Тем же путем доставили «языка» на нашу передовую. Это было в дни оборонительных боев под Обояныо.
       Есть люди, щедро одаренные от рождения особым свойством характера —- удалью. Это не та удаль, что сродни лихости, бесшабашности, браваде напоказ: дескать, смотрите, какой я ухарь! У Даля этому понятию дается такое определение: «Удаль — смелость, решимость, отвага, отчаянная храбрость при сметливости, находчивости; удалой — храбрый, смелый, доблестный, отважный, притом — расторопный, толковый».
       Как видим, великий знаток русского языка дает существенное уточнение: отчаянная храбрость при сметливости, находчивости; отважный, притом расторопный, толковый.
       Не таким ли был легендарный Олеко Дундич? Не эти ли качества присущи знаменитому разведчику- партизану Николаю Кузнецову? Подобная удаль была характерной чертой и Николая Белозерцева. Звание Героя Советского Союза ему присвоили четыре месяца спустя после его смерти. Но задолго до этого, еще при жизни Белозерцева, за ним прочно закрепилось определение: геройский парень.
       К концу июля немецкие войска, наступавшие на Белгородско-Курском направлении, выдохлись, их оттеснили на прежние рубежи. Новое летнее наступление, на которое так много надежд возлагал Гитлер, с треском провалилось.
       3 августа началось контрнаступление Воронежского фронта. Прорвав немецкую оборону, наши войска устремились на юго-заиад, в пределы Украины. Пошли вперед и полки 309-й дивизии. А войска противника огрызались, цепляясь за каждый удобный рубеж.
       Взвод Николая Белозерцева, как и положено разведчикам, шел в первой линии боевых порядков, а нередко и вырывался вперед. Так случилось и в районе Борисовки. Разведчики вошли в небольшую деревушку, уцелевшую от погрома гитлеровцев.
       Обычно, они оставляли после себя разорение и пепелища, а тут все хаты целехоньки, ни одной не порушено. И куры во дворах неспешно прогуливались, склевывая что-то под ногами. В сарайчике беспечно похрюкивал поросенок. С луга, переваливаясь с боку на бок, тянулась к дому белая цепочка упитанных гусей. Как же все это добро не привлекло внимания охочих до мародерства оккупантов?    ,
       Оказывается, немцам было не до трофеев. Они так поспешно ретировались, что проскочили деревушку, не останавливаясь, Белозерцев чертыхнулся: два дня взвод гоняется за отступающим противником и никак не удается захватить «языка».
       Хозяин хаты, подслеповатый старичок с белыми об-висшими усами-плетками, угощал разведчиков литыми алыми помидорами и хрусткими ядреными огурцами, только что принесенными дочерью с огорода. Он прислушивался к разговору и уловил, чем хлопцы озабочены.
       Так воны ж швыдко тикають, — сказал старик,-— Воны на машинах, а вы — пеши.
       —    Сесть бы на коня! — мечтательно выдохнул Федор Туров, вздымая черные сросшиеся брови. Смуглый, белозубый, упруго гибкий, ой смахивал своим обличьем на цыгана. — Сцапали бы «языка».
       —    Маем конягу, — обрадованно подхватил старичок,
       —    Ваша, что ль? — спросил Белозерцев.
       —    Ни, приблудна. Немецка, мабудь. У клуни вона, коняга.
       —    А что, товарищ старший сержант, — загорелся
       Миша Чебодаев, — не мешало бы обзавестись лошадкой:
       —    Одна лошадка — не выход, — заметил степенный Анатолий Чертов, — Нам бы весь взвод в седло посадить.
       Белозерцев встал из-за стола:
       — Покажи, дед, где она, приблудная.
       Хозяин повел разведчиков в клуню. Там,, в полумраке, стоял буланый конь. Он скосил на вошедших лиловый глаз,, передерну хвостом и вновь   склонился, к охапке травы, лениво прихватывая лаковыми губами сочный корм.
       Лошадь была обуздана, привязана поводом к настен¬ной скобе.
       —    А седла нет?
       —    Нема.    
       Белозерцев не устоял — решил взять коня.
       —- Где же достать седло? — обратился Николай к деду.
       —    Пидем до Васыля. Мабуть, у него знайдется.
       Прежде чем отправиться за седлом, Белозерцев, по¬слал взвод во главе с Кашиным дальше.
       —    Прочешите лес, нет ли там немцев, — распорядился он. — Я догоню.
       Лес начинался прямо за околицей деревни, и сержант Кашин повел туда разведчиков.
       У Василя, такого же иссушенного старостью селянина, как хозяин, седла не нашлось. И Белозерцев сел на неоседланного буланку, рысцой погнав его к лесу.
       Тихонько насвистывая, въехал он в чащобу и перевел коня на шаг. То и дело приходилось нагибаться, отклонять рукой нависшие ветки...
       Гортанный окрик «Хальт!» сбросил Белозерцева с коня. Автоматная очередь осыпала его, лежащего, листьями и ветвями. Буланый, продираясь через кусты, метнулся в сторону и исчез в зарослях.
       Белозерцев, притаившись за деревом, осторожно выглянул. Трое немцев, озираясь, торопливо убегали. Николай, стреляя на ходу,. пустился вдогонцу. В зарослях он потерял гитлеровцев, но зато встретил своих бойцов, прибежавших на выстрелы.
       —    За мной!— скомандовал Белозерцев.
       Впереди снова мелькнули спины немцев. Они бежали; пригнувшись, лавируя в кустах. Разведчики настигали их. Один обернулся, вскинул автомат, прицеливаясь в Белозерцева. Но его упредил Дима Бондарев — скосил немца короткой автоматной очередью. Михаил Чебодаев срезал двух других.
       —    Что же вы, братцы, наделали? — упрекнул Белозерцев Бондарева и Чебодаева. — Надо было хоть одного взять живьем. Опять мы без «языка»!
       —    А если бы тебя, командир, прихлопнули? — возразил Бондарев. — Нет уж, мне больше цо душе мертвый враг.
       Убитые оказались радистами. У двоих за спиной висели портативные рации, один так и не выпустил из руки микрофон.
       —    Связь держали, — сделал вывод Туров. — Наверно, в лесу еще есть фрицы.
       —    Проверим, — Белозерцев поправил висящий на широкой груди автомат. — Рассредоточиться... Пошли.
       Разведчики, растянувшись в редкую цепь, с оглядкой двинулись дальше. В глубине леса они наткнулись на группу фашистов. В короткой схватке четырех уложили, а пятый уцелел. Это был обер-лейтенант с Железным крестом под воротником. Не молодой уже, с проседью на висках, с острым подбородком... Он озлобленно выдавливал какие-то хриплые, недобрые слова, когда Белозерцев снимал с его ремня парабеллум вместе с кобурой.
       — Хорош гусь, такой нам и нужен, — довольный удачей, проговорил Белозерцев:— Рогожин, бери пару бойцов и доставь пленного обера в деревушку. Там уже должен быть штаб полка.
       Младший сержант Рогожин вместе с двумя разведчиками повел пленного из леса.
       — Смотри, не упусти! — напутствовал его командир взвода;
       Только Рогожин скрылся из виду, как наскочила новая группа фашистов, теперь уже более многочисленная. Притом, с явным намерением расправиться с разведчиками.    .
       Белозерцев принял бой: не в его характере было отступать. Оставив на месте Кашина с отделением, он с двумя другими обошел атакующих с правого фланга. Яростной была эта схватка, накал ее нарастал и быстрого окончания пока не предвиделось.
       В пылу боя Белозерцев не заметил, как рядом с ним появился Рогожин. Он топтался около командира и силился о чем-то доложить, но не решался. Наконец, собрался с духом:    
       — Товарищ старший сержант...
       — А? — обернулся к нему Белозерцев, — Доставил пленного?
       — Нет.
       — Как, нет?
       Рогожин, утирая рукавом кровь со щеки, рассказал, что обер-лейтенант перед выходом из леса выхватил из кармана гранату, подорвал себя и ранил двух конвоиров.
       — Вот и меня задело.
       — Эх ты, растяпа! — выпалил Белозерцев. — Прошляпил-таки... Ну вот что, Рогожин. Сам прозевал — сам и промах исправляй. У тебя теперь одна задача: взять «языка». И обязательно офицера!
       Помолчал и добавил:
       — Немцы — они тоже соображают башкой: чуть дай промашку — получишь по загрйвку.
       Не везло в тот день младшему сержанту! Взял он второго пленного с офицерскими погонами, но по доро¬ге в тыл на конвой напали немцы и отбили у Рогожина «языка». Тут уж командир взвода совсем взъярился:
       — Уйди с глаз!    
       Рогожин, не стесняясь хлынувших слез, в одиночку
бросился вслед немцам, отнявшим у него «языка». Белозерцев тут же послал ему в помощь отделение разведчиков.
       Они догнали гитлеровцев на краю леса: тех было около десятка. И Рогожин, не стреляя, влетел в самую гущу врагов, сбил с ног «своего» офицера, всем телом прижал его к земле. Вид у младшего сержанта был такой свирепый, что остальные немцы просто растерялись. Подоспевшие разведчики быстро разоружили их.
       Рогожина можно было понять: он знал, с каким презрением относится Белозерцев даже к малейшему проявлению трусости. А он, Рогожин, не трус. Просто неудачник сегодня...
       Увидев приведенных пленных, Белозерцев потеплел:
       —    Ну вот, теперь другой коленкор. Ага, да ты и офи¬цера прихватил! Это что—третий?
       —    Нет, все тот же, второй, — пояснил взбодрившийся Рогожин. — Отбили обратно...
       Рощу Керосиновщину, расположенную на высоте, немцы использовали как заслон на пути продвижения нашего 955-го стрелкового полка. Атака с ходу не удалась: роща огрызнулась огнем, вынудившим батальоны залечь.
       Командир полка подполковник Иван Евгеньевич Давыдов решил напролом не лезть, а поберечь людей и ударить по немцам с тылу. Для этой цели была сформирована группа во главе, с командиром роты ПТР капитаном Антоном Лукьяненко — кадровым офицером, опытным фронтовиком, кавалером ордена Красного Знамени. В группу включили автоматчиков под руководством лейтенанта Кузнецова, пэтээровцев, возглавляемых парторгом Кореньковым, и разведвзвод Белозерцева.
       Ночью группа обошла рощу и на рассвете ринулась на врага с тыла. Атака была настолько неожиданной, что немцы, беспорядочна стреляя, начали разбегаться, бросив пушку, миномет и четыре станковых пулемета. Но их замешательство продолжалось недолго. Установив, что наступавших не так уж много, фашисты надума ли расправиться c ними, охватывая группу c трех сторон. 
       Капитан Лукьяненко приказал занять круговую оборону. Перебегавших за деревьями гитлеровцев встретили дружным огнем. Видя, что наших так запросто не выбить с позиций, немцы ввели в бой три средних танка. Они появились на просеке и стали приближаться, стреляя на ходу. Тогда Лукьяненко сам лег за противотанковое ружье и подбил переднюю машину. Второй танк поджег красноармеец Юсупов.
       Фашистов это не остановило: на просеку вышли еще пять танков. Но здесь им было тесно, и, чтобы развернуться для маневра, машины, ломая деревья, попытались обойти группу Лукьяненко справа и слева, тем самым подставив под выстрелы пэтээровцев борта — свои наиболее уязвимые места. Загорелись еще две машины.
       Остальные, видимо, решили не рисковать и остановились в отдалении. Зато пехота усилила нажим и наседала все настойчивее, особенно на участок, обороняемый разведчиками Белозерцева.    
       Бой длился, около трех часов. Вот уже к ППШ подсоединены последние диски, вот смолкли трофейные пулеметы — все брошенные немцами ленты израсходованы. А отступать некуда: кругом враги. Осталось одно средство борьбы — рукопашная.
        И командир взвода поднял своих бойцов. Разведчики кинулись на фашистов, расходуя остатки патронов. Белозерцев нажал на спуск — ППШ не сработал. А перед ним, в двух шагах, дюжий немец разворачивает прижатый к своему животу автомат.
        Николай ударом ноги выбил оружие из рук фашиста, кулаком свалил его наземь. Тут же схватил облетевший в траву автомат, полоснул по набегавшему на него другому фрицу.
        Но вот автомат поперхнулся — кончился боезапас. Белозерцев перехватил его за ствол и стал рукоятью бить по головам наседавших врагов, валя одного за другим. На помощь ему подоспели Кашин, Куликов, Рогожин...
       Увлеченная разведчиками, в контратаку бросилась вся группа капитана Лукьяненко. В тот момент с северной стороны рощи донеслось гулкое «ура»: это перешли в решительную атаку батальоны полка. Немцы, не выдержав натиска с фронта и тыла, поспешно стали отступать из рощи.
       За рекой Псёл, в очередном поиске, Белозерцев провел свой последний бой. Случилось так, что очутился он отрезанным от своих разведчиков. Окруженный фашистами, дрался Николай до последнего патрона. А когда опустели автоматные диски, взялся за трофейный парабеллум...
Хоронили Белозерцева на площади в Лебедине. Проститься с героем пришли сотни жителей освобожденного города. Взвод разведчиков дал над могилой своего командира прощальный залп:
       Николай Белозерцев оставил в наследство своим питомцам — мужество. При форсировании Днепра, в первых боях на кручах правобережья, звание Героя Советского Союза заслужили семеро его подчиненныхсержант Николай Кашин, красноармейцы Федор Туров, Петр Поздеев, Анатолий Чертов, Алексей Куликов, Дмитрий Бондарев, Михаил Чебодаев - целое созвездие бесстрашных в небольшом подразделении!
Стали Героями Советского Союза на Днепре и капитан Лукьяненко Антон Иосифович, и командир первого полка подполковник Давыдов Иван Евгеньевич.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить